Почему мы делаем проект о женщинах?!

347

От Елены Дмитренко: В подкасте Маргариты Спасской и Инны Черепановой женщины говорят о работе и карьере, о радостях и сложностях материнства, о гендерном равенстве и справедливости, о свободе и принятии себя. Меня вот позвали поговорить про горы.

Отвечаю на вопросы о женском альпинизме в России и в мире и рассказываю, почему для меня так важен наш проект.

 

Для тех, кто привык читать, расшифровали и «причесали» запись!

Всем привет, меня зовут Маргарита Спасская, и сегодня у меня в гостях в Санкт-Петербурге…

Елена Дмитренко. Я – главный редактор проекта о женщинах и горах WomenGoHigh и главный редактор журнала “РИСК онсайт”.

Мы с Леной встретились в ресторане, и практически сразу она стала показывать мне свои мерчи. Они прекрасны, но я ничего не поняла, поэтому я спросила: “А что там изображено?” Мне кажется, это интересно, можешь рассказать про них?

Наш проект хоть и о спорте и горах, он неотделим от творчества, потому что многие девушки, которые ходят в горы, талантливы не только в спорте. Многие из них рисуют, иллюстрируют, работают дизайнерами. И, собственно, у нас родилась идея сделать серию футболок и кружек с рисунками наших авторов. И мы начали эту серию с футболки с принтом Иры Морозовой – а это знаковая фигура в российском женском альпинизме. О ней я ещё расскажу попозже. А вдохновила нас на эту футболку Памела Шанти Пэк – американская трэд-скалолазка, которая лазает большие трещины…off-width. Самый неудобный для преодоления размер. Поищите в интернете, вы найдёте множество видео, в которых она лазает совершенно безумные протяженные очень крутые нависающие трещины, используя для страховки всякие железки: камалоты со “щеками” размером с арбуз. Это всё выглядит совершенно невообразимо, и поэтому мы выбрали Памелу как ролевую модель. Потому что эта женщина делает то, что вообще мало кто на планете может делать так классно и круто.

То есть невозможное?

По сути, да.

Моя клаустрофобия просто вот подняла голову в момент, когда ты заговорила про трещины. Хорошо. Вопрос в том, для чего вам эти мерчи?

Мы хотим сформировать сообщество, понимаешь?

И у нас есть ещё идеи. Я очень надеюсь, что Аня Ханкевич нам что-нибудь нарисует. Аня – фрирайдерша, которая живет в Красной Поляне. У нее есть классная программа по фрирайду для детей. И не только. В общем, Анна делает всё, чтобы катание будущих поколений было безопасным и в удовольствие. И, кроме того, она чудесно рисует.

А фрирайд – это…?

Фрирайд – это катание на горных лыжах вне трасс.

Да, поняла.

Завершая разговор о мерче… Сначала оденем наших авторов. Затем – гостей, собеседников. В общем, если кто-то из девчонок захочет приобщиться к нашему проекту и скажет «мы хотим вашу футболку» – да ради бога.

Ну и возвращаясь к Ире Морозовой, в своё время, в 2008 году мы были в альплагере «Узункол», в Карачаево-Черкесии. Это место, где проводили в то время Женский Кубок по альпинизму. Вообще, надо сказать, что у официальной системы довольно сложные отношения с женским альпинизмом. После аварии команды Эльвиры Шатаевой на пике Ленина в 74-м году весь женский альпинизм у нас запретили. Потому что женщины – ценный…товар, хотела сказать. Женщины у нас в цене.

И потому общая тема: «Лена, зачем ты двигаешь женский альпинизм? Женщинам же рожать надо, почему вы себя не бережете?» Много времени прошло, прежде чем женщины отвоевали себе место под солнцем вновь и всё-таки объяснили окружающим, что они хотят ходить в горы женскими командами.

Место на горе.

Пусть на горе. И здорово, когда оно под солнцем. Это бывает не всегда, погода в горах переменчива. Вот, и тогда, собственно, у Лианы Даренской, в то время издателя «РИСК онсайт» и Ирины Морозовой родилась концепция… я как сейчас помню, сидели на полянке на стульях, выставленных на улицу, и обсуждали, какой должна быть премия для женских альпинистских команд. И придумали «Стального ангела». Собственно, сама премия представляет собой фигурку ангела, у которого голова – это боёк ледового инструмента, того, с которым лазают по льду, а крылья – клювы для него.

Для нас эта премия – равно возможность объединить женщин и рассказать остальному альпинистскому миру, что у нас есть женщины, которые ходят в горы. Здесь у нас в сообществе есть небольшое несовпадение в представлении о том, каким же, собственно, должен быть женский альпинизм, потому что некоторые считают, что любой альпинизм начинается с маршрутов пятой категории сложности, а всё остальное – подходы. Соответственно, если у нас на женскую альпинистскую премию претендуют маршруты четвёртой категории (всего их по полукатегориям от 1Б до 6Б), то это значит, что премия у нас как бы дурацкая, дурацкие номинанты и вообще идите все отсюда. Мы – оргкомитет премии – традиционно так не считаем, потому что ну это наш женский альпинизм как он есть и если нам там n-ное количество лет велели больше двух не собираться, а группу, в которой было больше половины женщин, считали женской, и потому не водили на интересные маршруты и не разрешали выходить на сложные, то… Нам надо с чего-то начинать. Это как вопрос, почему у нас мало художниц, да? Таким же будет ответ на вопрос, почему у нас мало альпинисток высокого уровня. Потому что женщина должна рожать детей и ждать мужика с горы. Когда все поняли, что девчонки хотят ходить в горы сами, хотят ходить сложные маршруты, стало понятно, что всё это время большинство из них учили жумарить и ходить хвостом…

Что это?…

Жумарить – это подниматься по верёвке с помощью специального приспособления. То есть ты привязан к верёвке и толкаешь ручку. Ты не будешь лидировать…

…то есть ты не первая?

Да, ты не лезешь первой. Отбросим специфическую лексику. Немногих современных девчонок до недавнего времени учили ходить первыми. Тем более за пределами крупных альпинистских центров, таких как Ростов, Красноярск, Томск, Новосибирск, Москва, Питер… В общем, не дёргаешь тренера за усы, будешь в паровозе тащиться. И мы понимаем, что нужно время для того, чтобы что-то у людей в головах поменялось принципиально. Соответственно, второй упрёк, который мы получаем: «Вы хотите заставить девчонок ходить первыми, и они все поубиваются».

Но подождите! Наш главный постулат в том, что они могут делать, что захотят. Хотят идти первыми – идут первыми. Не хотят идти первыми – не идут.

На самом деле по советской системе с альплагерями, путёвками и возможностью взять отпуск под альплагерь очень многие до сих пор скучают. Это то, что мы потеряли с Советским Союзом. И ничего по сути принципиально нового пока что до сих пор не предложили. Так что развивающихся альпинистских баз у нас раз, два – и, собственно, всё. И это проблема альпинизма в целом, не только женского.

Но на девчонках она, конечно, тоже отражается. Потому что ни проката нормального (а снаряжение дорогое), ни инструкторов на местах (а ты не всегда можешь найти инструктора или команду и привезти с собой). И официальная система толкает тебя приписываться к каким-то сборам (зачастую формально), к сожалению. И я знаю ситуации, когда это заканчивалось несчастными случаями, когда ты вроде был при сборах, а потом… Хорошо, когда все под присмотром, да, это дает больше безопасности . При этом хорошо, когда в городе ты имеешь возможность получить столько знаний, сколько тебе нужно, и тренироваться на тех же скалодромах, чтобы тебе было достаточно.

У нас есть серьёзные альпинистки. Женщины, которые ездят на европейские фестивали, представляют там свои восхождения. Например, Галя Чибиток, которая живет сейчас в Петербурге, Марина Коптева, её напарница из Киева, сейчас живет в Европе. Вот. Они, собственно, получали не только премию «Стальной ангел», но они также получали «Золотой ледоруб России”. Хотя как только женщины попадают в число номинантов этой национальной премии, мы слышим, что если есть «Стальной ангел», зачем вообще женщин включать в число номинантов “Золотого ледоруба”? Другой пример. Есть в Каталонии альпинистка Сильвия Видаль. Сильвия известна тем, что она собирается в экспедицию, не берет с собой спутниковый телефон, лезет куда-нибудь на 50 дней в какие-нибудь, не знаю, джунгли или идёт к медведям на Аляску. Она тащит всё снаряжение и бивак и еду на себе. Или вот мы были с ней в Пакистане, она лезла на стену Хайна Бракк (иначе Шиптон), это вершина почти 6000 метров высотой, мы только фонарик две недели на стене наблюдали. Фонарик светится – значит жива, хорошо. Потому что спутник она принципиально с собой не брала. Это её идея. Зато, когда она спускается с горы, она должна за собой забрать все верёвки. В ней веса 48 кило, она мне по плечо. Она проходит маршруты на ИТО (это искусственные точки опоры). То есть проходит практически гладкие, не имеющие каких-то значимых трещин и зацепок стены. При этом она не бьёт дырки в граните. Она ищет микроскопические рельефы и ставит туда специальные крючочки. И вот дунь на стену, Сильвию сдует с неё, ну это я утрирую, конечно. В общем, она проходит очень сложные линии. Потом она спускается, не оставляя после себя следов. Это её способ позаботиться о планете. Ты пишешь новость о том, что Сильвия прошла красивую линию на стене, а тебе в комментариях пишут мужики: «А зачем?», «А мужики бы прошли в два раза быстрее», «В чём вообще соль?», «Да она похожа на мужика», «Она же уродина». Бесконечно. Невозможно читать. То есть это смешно с одной стороны, а с другой как-то и нет…

Это вызывает гнев.

Это вызывает у меня ярость, честно говоря.

Я правильно поняла, что она даже рельеф поверхности старается сохранить?

В горах существует этика. И ты уносишь максимум своего снаряжения (а то и чужое), чтобы оставить минимальное воздействие на стену. Это нужно и с точки зрения экологии с одной стороны, и с другой стороны это сохранение стены для твоих последователей. Чтобы по твоим следам могли пройти люди, не разбивая потом эти дыры до размера дупла, и могли тоже получить удовольствие. А удовольствие в данном случае – это перемещение себя по практически гладкой стене. Да, люди получают от этого определённое удовольствие.

Я приветствую разные стили лазания в горах, если это, ну, не раздолбать гору и снести её по частям.

Почему я решила сделать в какой-то момент женский проект?

Есть у меня знакомая, да, красивая женщина, кто спорит? Вообще, по мне так все женщины красивые, я не знаю некрасивых, а вы знаете? Вот, она написала книгу и пишет в фейсбуке: «Смотрите! Вышла моя книга!». А ей в комментариях: «Дорогая, какая ты красивая!»

Другая женщина пишет, что сходила классный маршрут или там проехала всю страну на мотоцикле. А ей: «Дорогая, как ты стильно смотришься!»

Когда мы на ту же Сильвию Видаль смотрим, которая пролезла классный маршрут, а ему пишут «фу, она некрасивая». Что бы женщина ни сделала, в итоге всё равно оценят по тому, как она выглядит.

И в альпинизме это ужасно. С одной стороны женщина, чтобы иметь статус альпинистки, входить в женские команды, получать премии, участвовать в конкурсах, должна проходить сложные маршруты, но при этом она должна выглядеть как конвенционально красивая женщина.

И, собственно, проект я начала делать для того, чтобы высветить то, что делают девчонки в горах. Те путешествия классные, которые они совершают, те восхождения, которые вдохновляют и меня, и, я уверена, вдохновят читателей. И мне хочется собрать такое сообщество (пусть поначалу небольшое, но рано или поздно оно будет шириться), в котором разные женщины смогут получить совет друг от друга, почувствовать рядом надёжное плечо. Потому что я знаю много девчонок, которые вчера занимались фрирайдом, а сегодня хотят заниматься альпинизмом, послезавтра они захотят какой-то кросс-проект с разными видами спорта. И хорошо, когда они будут при этом знать, у кого попросить рекомендацию, с кем посоветоваться, у кого поучиться, с кем скооперироваться.

Мы только начали. Про слингоношение говорят nine months in и nine months out. Так и мой проект как бы два года in и пока что всего лишь второй месяц out (интервью записано в сентябре – Прим. ред.). Поэтому нам нужно время. Но я надеюсь, что нам удастся собрать это сообщество женщин. Но при этом я не считаю, что наш сайт – для женщин. Хотя бы потому что я знаю семьи с равноправными отношениями и с совершенно адекватным восприятием мира и желаний женщины в горах. И мя хочу поддерживать их, чтобы они видели, что они не одиноки. Тогда, может быть, их со временем станет больше.

Мне кажется, это здорово. Я не в спорте, но я понимаю, насколько это важно, и здорово, что ты согласилась встретиться и поговорить со мной. Ещё есть вопрос о цифрах. Я так понимаю, что статистика есть, но увидеть картину в целом, если ты не внутри, очень трудно.

Её и изнутри увидеть трудно, честно говоря. Но мы будем стараться.

Ну да, повышение видимости – это один из способов и на самом деле это довольно масштабный проект.

Спасибо. В российском обществе бытует мнение, что альпинисты – безбашенные люди с низкой социальной ответственностью. Но на самом деле часто это просто люди, которых укусили горы и они ничего не могут с этим поделать. Часто это люди, которые нашли в горах себя и тоже ничего не могут с этим поделать.

Мудрые люди часто говорят: если вы можете не ходить в горы, не ходите.  Кто ходит, они, в общем, уже не могут не делать этого. Так что большая часть понимает и риски, и ответственность, и всегда ищет хорошую страховку. И в итоге всё равно разбираются в случае чего со страховыми компаниями, потому что те не любят платить по счетам.

Я надеюсь, что мы будем рассказывать про горы, про женщин в горах больше.

Можно закончить цифрами?

Вот, например, есть немецкий альпийский клуб. В нем около миллиона членов. Далеко не все из них альпинисты, но все – люди так или иначе занимающиеся активным спортом на природе, в горах. В Германии много гор. Вот. В России аутдор, горы, официальный альпинизм охватывает, может быть, ⅛ процента населения. Очень смело будет сказать, что ¼ процента. И, может быть, 1% занимается прям вообще всем-всем-всем-всем туризмом. Но нам бы хотелось, чтобы число людей, увлечённых горами, росло, потому что это позволит сделать, как ни странно, альпинизм безопасным.

В общем, идея нашего проекта, кроме того, чтобы высветить достижения женщин в спорте и аутдоре, менять ситуацию в целом и дать всем понять, что девчонкам нужно больше внимания, больше доверия и меньше оценок. Хочется, чтобы кроме того, чтобы высветить достижения женщин в видах спорта, связанных с экстримом, дать им выбор делать то, что они хотят. Чтобы они понимали, что, с одной стороны, они могут всё, а с другой, они совершенно не обязаны это делать. И без давления общества они наверняка смогут реализовать себя в той степени и в том качестве, чтобы стать счастливыми. Наверное, в этом наша цель.

Здорово!

Press for English

===

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
Facebook
ВКонтакте
Instagram