День, когда я прошла True Love

94

«Настоящая любовь» ­– трудная трасса в районе Red River Gorge. Из тех, что могут стать проектом если не жизни, то значительной её части. О своём «танце» с этим маршрутом Evening Sends рассказала Уитни Боланд.

Текст: Уитни Боланд
Перевод: Ольга Морозова

Дэйв Хьюм ­– легенда Red River Gorge, истории о котором можно услышать из уст каждого жителя. Он известен своим чутьём на вертикальные маршруты и способностью лазать по мизерам. На рубеже прошлого века Хьюм прошел самые лучшие и красивые маршруты. Его маршруты были одними из самых суровых как, например, шедевр Thanatopsis или известняковая линия Nagypapa. Без разницы какой категории был  маршрут, казалось, что каждая трасса, которую он прошел, образец даже сегодня.

Хьюм прошел маршрут True Love в 2001. Пробил этот 19-метровый крепкий орешек справа от классической трассы Golden Boy на стене Голд-Кост шлямбурами. Примерно в то же время мой брат учил меня лазить по мизерам в оздоровительном центре университета, где мы учились. В это время Хьюм (вместе с местными жителями) устанавливали новые стандарты.

Для Red River Gorge это был бум развития скалолазания на пороге нового века – то время, когда разработка маршрутов опережала написание путеводителей к ним.

Но, по сравнению с сегодняшним днём, каньон Красной Реки осваивали медленнее, чем сейчас. «Petzl RocTrip» тогда еще не проводили.

Маршрут «True Love». Фотограф: Саймон Картер

Ещё не висели гроздьями скалолазы на Golden Boy, Flour Power или Chainsaw Massacre. И каждый встречный мужчина, женщина или ребенок ещё не прошли маршрут God’s Own Stone.

Скала «Шоколадная фабрика» была еще не освоена, что давало тысячи возможных линий, а маршрут Pure Imagination был плодом нашего воображения.

В мой круг друзей входили “Джены”: Джен Веннон (теперь Джен Бишарат) и Джен Сойер, Джон Шрейдер, Кенни Баркер и печально известный любитель водки – философ Билл Рэмзи. Мы проводили лето на скалах, плавали в водохранилище или играли в видеоигры в фургоне Кенни.

Мексиканский ресторан Miguel’s был безлюдным в будни: посетителей было в восемь раз меньше, чем сейчас. Ты знал всех, кто заходит и что они собой представляют. Это было маленькое, но сплоченное племя.

В 2003, когда я впервые приехала полазать в Red River Gorge, скалолазов было намного меньше, чем сейчас, ещё меньше было скалолазок. Вероятно, их всех можно было пересчитать по пальцам одной или двух рук.

Сьюзан и Мигель устанавливают новую печь для пиццы. Фотограф: Питер МакДермотт

Когда я влилась в эту компанию, я училась у Джен Веннон. В то время это была самая сильная, самая крутая скалолазка, которую я только знаю. Меня вдохновляло то, как другие женщины решительно, уверенно и мастерски проходят маршруты. Я была в восторге от способности Джен проходить сложные маршруты в Red River Gorge. До появления Джен в каньоне, Кэти Браун была королевой скалолазания, образцом подражания среди подростков. В 1990-е понятие «первое женское прохождение» часто звучало в СМИ, особенно в отношении Red River Gorge. Кэти проходила классические маршруты здесь и даже прошла с первой попытки Omaha Beach ­ маршрут,  категорию которого понизили с 5.14a до 5.13d в тот момент, когда она вщёлкнула веревку в спусковое кольцо (однако категорию повысили, когда зацепка сломалась через несколько лет). Её авторитет в этом месте был настолько высок, что труднодоступный маршрут был назван «Как тебе такое, Кэти Браун». Это была ирония над тем, что есть хотя бы один маршрут, который она не сможет пройти с первой попытки.

Костер рядом с забегаловкой. Фотограф: Питер МаксДермотт

В 2003 году я и Джен знали какие маршруты прошла Кэти, а какие маршруты всё ещё ждали прохождения женщиной.

Я много тренировалась для того, чтобы начать лазать те же маршруты, что и Джен (что было интереснее, чем насасывать её разминочные трассы). Мы выбирали классические маршруты, пробовали более сложные и повторяли те, что прошла Кэти Браун за своё короткое, но нашумевшее пребывание здесь.

Но опять же, это был период быстрого развития. Новые стены открывали каждый сезон. Поэтому мы с Джен начали пробовать новые маршруты. И поскольку здесь было попросту мало других скалолазок, которые пробовали эти маршруты, мы были первыми женщинами, прошедшими их.

Джен Веннон на маршруте «White Man’s Shuffle» (5.13d). Фотограф: Питер МаксДермотт

Elephant Man, Darth Moll, White Man’s Shuffle, Paradise Lost, Dracula ‘04 — либо Джен, либо я заявляли о самостоятельном прохождении этих маршрутов.

Если честно, то это была по-настоящему веселая, мотивирующая и волнующая игра. К нам было приковано внимание. В те дни нас считали фриками. И это было круто. Кэти Браун еще не была забыта, поэтому мы чувствовали себя значимыми на её фоне. Но также это было круто, потому что скалолазок всё ещё было мало.

Джен Веннон выглядывает на маршруте «Straight Outta Campton» (5.13b)

Но, с другой стороны, нам пришлось мириться с тем фактом, что существует широко распространенное убеждение, что болтаться на скалах могут только парни. Джен Веннон, Джен Сойер и мне приходилось регулярно вежливо отказывать то одному, то другому обеспокоенному мужчине, педлагающему повесить верхнюю страховку на 5.9.

Мы бы весело провели время и с этим парнем. Мы привезли бы его к скале, давая ему надежду на то, что он впечатлит трёх девушек своими навыками скалолазания. Возможно, он даже думал о том, что переспит с кем-нибудь этой ночью.

Кэти Браун была королевой в Red River Gorge в 1990-х гг. Фотограф: Кори Рич

Затем мы бы застали его врасплох, разминаясь на 5.12. Он бы покраснел, отступив, чтобы найти причину, почему он только что пробовал подняться туда с верхней страховкой.

Затем мы бы посмеялись про себя, когда он завис бы перед четвертым шлямбуром. Прошли годы, и мои основные друзья разъехались. Времена изменились. Скалолазание как вид спорта изменилось.

Мы увидимся в разных местах страны, но никогда не соберёмся вместе в каньоне, как раньше. Эти дни были тем временем, которым я дорожу и о котором я вспоминаю каждый раз, когда я приезжаю в каньон. Я стараюсь это делать хотя бы раз в год.

Несмотря на то, что я знала о True Love долгие годы, я попыталась пройти маршрут только осенью 2010 года во время одной из моих поездок домой. В то время я жила в Чаттануге и вернулась в каньон в октябре.

Я выбирала новые маршруты и однажды я подошла к трассе Gold Coast, чтобы постраховать друга. Я размышляла о том, чтобы податься на God’s Own Stone, но здесь была куча народа. Я смотрела за тем, как невероятно сильная и спокойная профессиональная скалолазка Пэйдж Классен проходит маршрут на God’s Own Stone. В конечном итоге она заявила о первом женском прохождении.

Уитни Боланд на маршруте «White Man’s Shuffle» (5.13d), скала Motherlode. Фотограф: Питер МаксДермотт

Но вместо того, чтобы занять место в очереди, я решила пройти маршрут, на котором была меньше очередь.

Я мечтала о маршруте True Love многие годы, но меня пугала его репутация тяжелого, труднодостижимого маршрута, который мало кто проходил. Я помню, как наблюдала за Кенни Баркером раньше. Вновь и вновь он добирался до середины ключа маршрута и, без видимой на то причины, срывался, будто в замедленной съёмке. Когда он достигал конца верёвки, в своей классической манере, Кенни просту кричал: «Вы это видели? Я почти сделал это!»

Но редко, если вообще когда-нибудь, я видела, как другие скалолазы пытались пройти маршрут.

Хэллоуин в Red River Gorge: Уитни Боланд, Джессика Брэкетт, Джен Веннон

True Love носит категорию 5.13d, но ключ маршрута на нём сложнее, чем на соседнем маршруте God’s Own Stone категории 5.14a. Эти два факта вместе делают True Love маршрутом, который игнорируют.

Маршрут True Love начинается с трех шлямбуров на 5.12c. Чтобы справиться со встряской надо воспользоваться карманом под палец, затем ухватиться за зацепку на ключе маршрута до того, как закончить маршрут на 5.11.

Я отчаянно пыталась пройти, обдумывая отчаянные движения на ключе.  Но я сообразила, что надо сделать. Спустя несколько дней работы я срывалась только один раз, но этого было недостаточно. Чем проще мне было держаться за зацепы, тем лучше и плавнее я делала движения, но это не всегда получалось. Чем менее уверенно я чувствовала себя на зацепах, тем судорожнее я хваталась и срезалась на этом.

Уитни Боланд на маршруте «Ultra Perm» (5.13d). Фотограф: Саймон Картер

Изначально я пыталась пройти ключ маршрута, отчаянно хватаясь за маленький камушек указательным пальцем и ставя остальные свои пальцы наверх, на небольшую маленькую горку, похожую на блин. Затем я зацепилась за «кирпичную» зацепку и вщёлкнула оттяжку. Для однократной попытки это было нормально, но ещё чуть-чуть, и я проделала бы дыру в своём пальце. Я срывалась каждый раз, пытаясь схватить эту зацепку своим указательным пальцем, сдирала кожу и выходила из себя из-за того, насколько незначительными было продвижение.

Уитни Боланд на маршруте «White Man’s Overbite» (5.13c). Фотограф: Саймон Картер

Я потратила как минимум две недели моей месячной поездки на то, чтобы сделать это движение лишь только для того, чтобы содрать кожу. Эта мысль проникала в голову, и я боялась её.

Смогу ли я когда-нибудь справиться с этим? Я еще не начала лазить, но уже была не уверена в том, что смогу когда-нибудь пройти маршрут.

Условия были прекрасными: чистое небо вкупе с гармоничным сочетанием сухости и влажности.

Когда я наконец-то я смогла зацепиться за этот камушек, я выдохнула, почти что завизжала от радости. Камень вонзался внутрь, и как только я подвинула ступню, он проткнул мою кожу так же, как передние зубы пронзают яблоко. Но поскольку я всё ещё была на стене, я потянулась к кирпичу. Мои ноги и руки сильно дрожали. А затем я слетела с маршрута, изогнувшись совсем как Кенни.

Дерьмовая погода, которая является обычным явлением в Red River Gorge, стояла несколько дней. Через два дня моей поездки приходил конец, и я была обеспокоена. Затем внезапно улучшилась погода. Это был как будто дар богов. Холодный воздух убрал влажность, и погода была по-настоящему осенняя. Наступили те дни, которые мы ждали целый год, лучшие дни.

Я вернулась в первый благоприятный день с хорошим настроем и с зажившей рукой. Но на маршруте моя голова дала о себе знать. Я стала грузить себя и, всё, что я планировала, кануло в лету, как если бы я пыталась взойти на что-то по-настоящему сложное. Разочарование было сильно, фокус внимания снижался, и тревожность брала верх.

Уитни Боланд на маршруте «Pushing Up Daisies» (5.13d). Фотограф: Саймон Картер

Я решила попробовать что-то другое. Я не знаю почему. Это был одним из тех моментов вдохновения, когда свежие идеи приходят из ниоткуда, и ты не знаешь почему. Я случайно осознала, что если я попаду по камню своим мизинцем вместо указательного пальца, то остальные мои пальцы окажутся на небольшом изгибе в стене и магическим образом будут держаться.

И это сработало!

На следующий день я размялась и подождала наиболее подходящих условий, которые появились в 14:15, когда маршрут осветило солнце. С 14:15 до 14:20 был пятиминутный промежуток, когда скала была бы достаточно тёплой, чтобы не стыть и достаточно холодной, чтобы сохранялось сцепление.

Как только я полезла, то задрожала, мне стало холодно. Но солнце начало показываться из-за скалы и достаточно грело, чтобы я продолжала. Я дошла до ключа маршрута, чувствуя себя хорошо и сделав каждое движение идеально. Я воспользовалась тем, что цеплялась мизинцем за камень, и казалось, будто мои остальные пальцы схватились за небольшую вертикальную пустоту, как лапки паука. Я поставила свою правую стопу, подняла левую и, клянусь, я парила как облако до самого кирпича.

«Блин! Возможно, я могу сделать это! Вероятно, это первое женское прохождение,» ­ думала я, усмехаясь.

Я совершила самую большую ошибку в скалолазании, ­ я думала о спусковых кольцах до того, как оказаться у них.

Я задрожала на кирпиче и поспешно выбралась на другую часть маршрута. В этот момент я надулась от важности. Спустя два шага луч света ударил мне прямо в глаза.

Скала выглядела теперь по-другому! Я едва ли могла видеть. Это были ослепляющие полосы нечетких зацепок. Мой мозг был перегружен. Я схватилась за скромно побеленные зацепки на уклоне, и внезапно мне пришлось приложить усилия для того, чтобы удержаться. Я хваталась за любой выступ в стене, который выглядел как зацепка. В панике я начала задумываться о неудачном исходе. Но затем было поздно. Я сорвалась.

Я схватила верёвку, спустилась вниз и сняла свою левую скальную туфлю. С силой я кинула скальник в лес.

Я хотела пройти маршрут. Возможно, в глубине души я хотела вернуться в те дни, когда я проходила маршруты в моем излюбленном месте. Я хотела этого так сильно, что я сбилась с пути, и моя неудача заставила меня фактически выкинуть туфлю в лес. В ЛЕС!

В тот день я вернулась домой подавленной, униженной, расстроенной, и мне было жутко стыдно.

Прошёл еще год, прежде чем я вернулась в Red River Gorge. За год многое может измениться. Приходится признавать, что рэдпоинт стал для меня наваждением. Это засосало меня. Отчасти это то, кто я есть, это живёт во мне с 14 лет, поскольку я была гимнасткой. Мне вбили фразу «практика ведет к совершенству». Достижение идеала стало второй натурой.

Но постоянное повторение одного и того же не доводит прохождение до идеала.

Время, дистанция и перспектива имеют большое значение для меня. Когда я увлечена прохождением маршрута, я могу забыть, что мне нравится в маршруте и в скалолазании: вдохновение, открытие нового и загадки, такие как решение проблемы с помощью мизинца или точный пятиминутный период, когда маршрут идеален. А также отношения с людьми и дружба, которые я построила благодаря скалолазанию. Желание преуспеть может сделать тебя иногда глупой. Это может заставить тебя забыть, как все те люди, а также вещи, которые ты любишь, собраны вместе неожиданным образом в таком месте как Red River Gorge.

Ключ маршрута на «True Love». Фотограф: Саймон Картер

Когда я вернулась к маршруту True Love годом позже, мне больше не нужно было  его проходить. Я была рада от того, что я вернулась туда, несмотря на результат. Просто навестила старого друга.

А потом я прошла маршрут со второй попытки. Это странным образом сводило с ума. Возможно, я была первой женщиной, которая прошла маршрут, а может быть и нет. Если честно, я не знаю и мне уже всё равно. Что я в действительности поняла, так это то насколько я люблю скалолазание. Быть поглощенной страстью к скалолазанию, страстью к чему-либо — вот что делало меня по-настоящему счастливой. Как однажды сказал Расс Клан: «Мы находимся в одной доле одной доли людей, которые нашли что-то, к чему лежит душа».

Уитни проходит маршрут на о-ве Сицилия. Фотограф: Эндрю Бёрр

Все мы дорожим и стремимся к тем дням, когда мы преуспевали, но что интересно и при этом нелогично, так это то, что скалолазание — это в основном о тех днях, когда мы не прошли маршрут. Это о тех днях, когда мы швыряем обувь, о днях, когда самолюбие приводит к мимолетным моментам успеха. Возможно, что это то, что делает этот процесс ценным. Приходится вновь и вновь учиться, чтобы отпускать и не забывать ценить то, что по-настоящему любишь.

Текст: Уитни Боланд
Перевод: Ольга Морозова