Жизнь после травмы. Новый порядок…

2493

Анна Цыганова – спортсменка, настроенная на результат, боец от скалолазания. Так что, узнав прошлым летом о её травме, мы расстроились всей редакцией. Но довольно быстро оказалось, что Аня – не только одна из самых мотивированных, но и самая позитивная российская скалолазка. И поскольку на её месте, увы, может оказаться любой человек, влюблённый в скалолазание, мы думаем, что Анин опыт переживания травмы и восстановления будет вам полезен. В формате блога.

Текст: Анна Цыганова
Фото: Архив автора

Всем привет! Я Цыганова. Как-то Лена (главред. – Прим. авт.) написала: «Аня, давай сделаем статью про твою травму, переживания и т. д.». Я делала заметки как до, так и после травмы, так что, хотя всё описать сложно, я постараюсь написать основное. Не только о спорте, но и о личных переживаниях, которые часто выступали моими мотивами к действиям.

На чемпионате мира. Фото: Леонид Жуков

Для тех, кто не в курсе моей истории, перескажу кратко, как я ее вижу. В 2016 я выиграла чемпионат мира в скорости. Это было одно из «потоковых» состояний и пик моей карьеры в лазанье на скорость. В тот же год стало известно о включении скалолазания в программу Олимпийских игр в Токио.

Подиум чемпионата мира-2016. Фото: Лео Жуков

Недолго думая (ха, думала я много и до последнего, и, честно, мысли приходят до сих пор), я решила попробовать свои силы. И включилась настолько серьёзно, что в какой-то момент потеряла связь с реальностью. Замкнулась. На тренировках, на подготовке, на теле, на себе. Случались и травмы, и перемены в личной жизни. Сначала везло – воспаления связок от перетренированности выключали меня из процесса всего на неделю. Но я ж готовлюсь к Олимпиаде, надо работать и терпеть. В 2018 таких травм было четыре, в 2019 поняла, что надо что-то менять. Вроде, и лечилась, и отдыхала…

В конце мая опять воспалилось плечо, потом, вроде, стало чуть получше, но установка «надо терпеть и пахать» уже была на подкорке. Я терпела, пахала, так себе выступала (хотя по факту этого было достаточно, но кто ж знал), из-за чего делала выводы – «мало тренируюсь», уходила в саморазрушение, давала новые порции нагрузок. И всё ждала, что вот, вот сейчас будет лучше. Спасали скалы, потому что там я чувствовала свободу, но на скалах долго не пробудешь – я же готовлюсь к Олимпиаде, у меня же сезон, тренировки, – все серьёзно. За этой серьёзностью я стала терять настоящее, процесс, идею, зачем я всё это делаю. Я стала терять снарягу, здоровье, близких людей. Перестала замечать простые, но такие важные ценности.

Фото: Никита Царёв

15 июля 2019 года. Понедельник. Не выспалась, чувство недовосстановления, но я же спортсменка и готовлюсь к отборочному на Олимпиаду чемпионату мира, где будет ужасно тяжело (ах, этот чудесный праздник спорта – потусуюсь с друзьями, суши поем, кайфану ха-а-а-а-а-а-а). Как вдруг происходит то, что переворачивает – в прямом (я месяц нахожусь только в горизонтальном положении) и переносном смысле – ВСЁ. На тренировке скорости я просто забываю сделать главное (встегнуть страховочную верёвку. – Прим. ред.), падаю и ломаю позвоночник в четырёх местах. В трёх не так страшно – просто компрессионные и стабильные переломы в грудном, поясничном и крестцовом отделах. А вот в шейном отделе всё оказалось не так просто. В сегменте С2 отлетели дужки (перелом дуг. – Прим. ред.), а межпозвонковый диск на 2 миллиметра торчал в сторону спинного мозга. Короче, ещё несколько миллиметров сдвига – и блокировка блуждающего нерва, а следом смерть или паралич (как мне объяснили нейрохирурги).

Первые секунды после падения? Руки и ноги двигаются. Боли особо не было. Живая. Слава Богу.

Дальше вихрь событий: КТ/МРТ, бумаги, объяснительные, на третий день предлагают лететь в Москву на операцию, но мы (родители и некоторые Красноярские врачи) отказываемся. Ещё шок не отпустил. Состояние непонятное, сильной боли не было, но страшно, голова то болит, то нет, трезвого и холодного решения в таком состоянии точно не примешь. Время идёт/лечит. Время, энергия, забота и любовь людей, которые были рядом, звонили, писали в соцсетях, молились на других концах света. Всё потихоньку встаёт на места – в моей голове и у других.

Беспокойство, неизвестность – это норма. Осознание того, что я была в трёх миллиметрах от того, чтобы уйти из этого тела, дало понять, насколько ценны эти секунды, минуты, годы. Эти моменты прямо сейчас. Держать за руку маму, есть бабушкин творог, обсуждать с друзьями скалы, пить кофе лёжа. Я почти не плакала (пару раз при маме) – понимала, что не имею права впускать в себя грусть. Как проходили дни лёжа – очень много молитвы, идеомоторное сращивание позвонков, пранаяма и медитация (насколько это было возможно).

Приходили друзья и родные. Иногда я чувствовала их тревогу, хотелось тишины. Смотрела «Стального Алхимика», максимально шевелила всем, чем можно шевелить. Но самый кайф был –  спать. Во сне я могла ходить, плавать и, конечно, лазать! Так прошла пара недель – как на курорте.

Чего уж, «заслуженный отдых». Состояние лучше с каждым днём. Я полностью горизонтальна, в этом положении я делала абсолютно всё. На седьмой день мне привезли хэнгборд. О-о-о, это было такое счастье!!! И просто то, что я держалась за него, немного напрягала пальцы, давало мне надежду и радость – как сама суть движения, которое мне приносит радость, и надежда, что, может быть, я всё-таки буду лазать. Хотя на тот момент я старалась сторониться скалолазания, но верила, что буду лазать, и очень-очень этого хотела. (Сказали бы мне, что я буду пробовать пролезть 8а на новогодние праздники в Испании, я бы подумала, что надо мной издеваются).

Держать руки друзей и близких очень тепло и ценно. Видеть ребят, с которыми не встречалась очень давно, получать сообщения со всех уголков мира. Многие писали – ты сильная и т. д., но сил особо я никаких не прикладывала – просто не было возможности быть грустной во всей этой ситуации.

Принятие пришло практически сразу. То, что чемпионата мира в Токио-2019 (к которому я готовилась последние 2–3 года) не будет – было ясно. Но что с Олимпиадой Токио-2020 – большой целью, мечтой? Так и останется ею? Это не важно. Важно то, что здесь и сейчас.

Меня не было на той тренировке 15 июля, в день Явления (совпадение? или благословение?) моего Гуру – Пайлота Бабаджи (известный йог. – Прим. ред.). В то утро на авторучке я прочитала: “Pilot”, – такое просто так не случается, и вспомнила его, и что у него день рождения. У него. И, видимо, у меня. (Можно считать меня фаталисткой, но с такой силой играть не стоит). В тот день что-то во мне умерло, но что-то очень светлое и новое родилось, или забытое старое воскресло. Но самое главное сейчас, то, что каждый день, каждый час я понимаю, насколько мне повезло, что я живу и мое сердце бьется, насколько я благодарна всем за это событие и подарок.

Время идёт. Я уже отчётливо понимаю, что в будущем хочу спокойно жить и лазать – для этого нужно оперироваться. Всё просто. Объяснила это родителям и всем вокруг. Небольшой страх в том, что перелом у меня нестабильный в шейном отделе и смещения могут быть опасны. И авиатранспортировка – не самое простое дело. Мы за неё переживали, конечно же, зря, но то, чего не знаешь, имеет свойство приносить беспокойство.

Полетели в Москву

7 августа летим (спасибо ФСР за билет) в Москву. Так же в горизонтальном положении. Это, конечно, был один из самых запоминающихся полётов в моей жизни. Какой восторг у меня был, когда из больничной палаты я поехала в аэропорт!!!! Там есть красивый потолок, вообще все красиво и кайфово. Небо, воздух о-о-о-о!!!

В самолёте, с Александром Кухаревым, он же «Борменталь».

Уууу!! Кайф! В полёте тряски, по сравнению с наземным транспортом на наших дорогах, – вообще не чувствовалось. Ну чё, Москва, привет! Отделение нейрохирургиии ФМБЦ им. А.И. Бурназяна ФМБА России. Мама и Александр Кухарев, нейрохирург, который вёл меня всё время в Красноярске, рядом. Прилетела в среду, операцию назначили на пятницу, в обед. И хотели пригласить крутого нейрохирурга Некрасова, но вечером в четверг произошла авария на какой-то ядерной станции (взрыв на ракетном полигоне ВМФ России «Нёнокса» в Архангельской области в ходе испытаний новой военной техники. – Прим. ред.) и с утра, говорят, оперирует Николай Николаевич Николаев (спасибо вам до небес!) или операцию нужно перенести на следующую неделю. Операция такая: шею режут слева от трахеи, проникают к позвоночнику, глядя через микроскоп, убирают диск C2–C3, ставят кусок моей кости из таза и закрепляют титановой пластиной и шурупами. В общем, охапка дров и плов готов. Всё это где-то за 1,5 часа (плов и то дольше готовится). Перспектива встать с кровати уже в понедельник – серьёзный мотиватор, но ещё сильнее не хотелось все выходные лежать и волноваться в ожидании.

Где-то в 10 утра поехали. Дальше как в фильме – радио играет Sunshine Reggae, где говорится Don’t worry, don’t hurry, take it easy. Что-то там ввели, досчитала до двух, дальше ничего не помню.

Проснулась, горло не шевелится, но живая. Мама рядом, “Борменталь” говорит, что пластину поставили идеально. Всё зашибись! Ну окей.

Дальше опять как в фильме. В реанимации, мягко говоря, не уютно. Ты весь такой привязан трубками, что-то (пульс) пикает там, двигаться не можешь, дышать сложно, глотать тоже, какие-то таблетки ещё суют. Лежу, читаю мантру, пытаюсь поспать. На следующий день привезли в палату. Вроде все окей, только горло от трубки саднит и рот не слушается. Дальше разрешают потихоньку переворачиваться на бок.

Ощущения такие, словно выпил то ли очень много, то ли палёного алкоголя, и пытаешься уснуть – а вертолёты самые большие, современные, навороченные и со спецэффектами. С практикой адаптируешься. И-и-и! На третий день подняли с кровати. О-о-о, такие вертолёты, что можно упасть в обморок (просто кровь от готовы отливает, а организм не понимает после месяца в горизонтали, куда кровь гнать). Благо, на помощь приходят холодное полотенце и крепкие руки Николая Николаевича (нейрохирурга), чтобы растереть лицо, и тем самым пригнать туда кровушку.

Первые шаги до туалета, до коридора. На следующий день вышла на улицу. О-о-о! А-а-а! У-у-у! Хожу, как будто пьяная. Шатаюсь, но хожу!!! Боже, вокруг так красиво! Цветы, деревья, воздух, мама, живые люди. О, как меня поразил плющ! Его листья, усы и завитки, и как вообще растение так классно лазает.

Потом уже стала выходить на улицу одна. Подняться на пятый этаж было подвигом. Тогда каждое мгновение было где-то в 1000 раз ярче! Видеть друзей и близких, кто приходил в больницу, было и сейчас есть в 1000 или миллионы раз ценнее и важнее!

Ходить поначалу долго не могла. Немела нога, болела спина, но это было не важно (часть игры). Ну и после месяца влёжку простые радости, такие как сходить в туалет стоя, почистить зубы, самой сходить в столовку, проехаться в метро, помыться… о-о-о-о-о-о. Такая радость.

С мамой

Огромное спасибо главному консультанту по лайфхакам жизни с переломом позвоночника (попробуй-ка помойся в двух корсетах без методики) Ире Кузьменко, да и просто за то, что она есть. Я стала отчетливо ощущать, что за кучей дел: гонкой, стремлением, амбициями, тревожностью, загонами теряются эти самые простые моменты, которые превращаются в рутину. Выход из этой рутины даёт осознать, насколько классно просто быть живым, насколько крутые вещи придумал человек (душ или метро, например). Сейчас тренд на осознанность очень активно двигается в массы, но пока на своей шкуре это не проживешь и не прочувствуешь – не поймёшь.

Через неделю после операции нас выписали. Гуляли с мамой по Москве. Потом отправились на поезде домой в Красноярск. Решила восстанавливаться там (в Центре Физической Реабилитации СКЦ ФМБА под руководством Евгения Владимировича Портнягина). Можно было и в Москве, но дом – это, всё-таки, дом. Хотела предстать ходячей перед папой, семьёй и друзьями, плюс простота с логистикой и, конечно, – природа. Всё это в Красноярске. Из реабилитации – месяц «гимнастики бабушки» (два-три раза в день по 20 минут), быть как можно больше на природе и воздухе.

На Столбах

Трогать Столбы и их гранит – О-о-о-о-о-о, у-у-у-у! Вот это счастье! Ходила в зал – врубала музон, ходила ногами по мату, а руками держалась за зацепки – в голове лазала (ну сумасшедшая же, но мне пофиг – я была счастлива и была собой).

Сейчас февраль, я пишу это после тренировки, когда уже ощущения стали почти такими как раньше, даже где-то лучше, чем прежде… Боже, как в это поверить!!! Только благодарить, благодарить!!! Из, собственно, восстановительных процедур у меня были: молитва, медитация, пранаямы, идеомоторное сращивание позвонков у источника – природы.

Спасибо, что была осень – золотая сказка без клещей. К концу сентября уже разрешили простые упражнения на TRX, штуки на контроль кора, тягу лёгких весов в активнике. Ходила в «ошейнике» и корсете. Через два месяца после операции в последние тёплые осенние деньки я «выкинула» ошейник. И мне разрешили потихоньку лазать!

Пять перехватов. Вот это счастье! Потом больше. Потом траверсы в Южном (остальные скалодромы пока слишком нависающие). А траверс, потому что спрыгивать нельзя, сидеть нельзя (верхняя страховка отменяется). Траверсы, принятие различных позиций в боулдеринге, подтягивания, отжимания, лёгкие висы, изометрия. Всё постепенно, без перегрузки. День тренируюсь, день отдыхаю.

Октябрь подходит к концу, начинаю делать висы на максимальную силу по методике Евы Лопес-Ривера, первое путешествие – Екатеринбург. Просто потусить, увидеть друзей и поделиться мотивацией (сам собой организовался первый мастер-класс) – так здорово! Ну и дальше уже скорость стала расти, жизнь начала входить в привычный весёлый ритм.

В середине ноября уже можно снимать нижний корсет. Качалка пошла веселее. Новые путешествия – Москва с соревнованиями в роли зрителя, Питер с родными и друзьями, ещё один мастер-класс, первый пролаз с верхней на «Северной Стене» – 6с готово, но ноги вверх поднимать больно/страшновато из-за ограничений подвижности в пояснице.

Декабрь – и главное восстановительное мероприятие – Таиланд! О-о-о-о, столько открытий там было сделано! Вот некоторые:

  • Растяжка в воде и тепле – это огромный кайф, особенно когда поясница не двигается.
  • 6b с нижней – это легко, но страшно, так что, когда понимаешь, что страх сковывает, жизни ничего не угрожает и трасса то несложная – нафига бояться?
  • Если хочешь прыгать, но компрессионную нагрузку нельзя – прыгай в воде. Выталкиваешься хорошо, приземляешься в воду, нагрузки ударной нет.
  • Движение – это здоровье. Не обязательно лазание. Можно двигаться любым способом.

Всё постепенно, с часами ежедневных растяжек, смешных упражнений, новых движений на скале, в режиме «день лазаю – день-два отдыхаю» былые ощущения возвращаются. Лазаю с верхней. 6а–6b уже скучно – хочется попыхтеть, 6с+ онсайт – о-о-о! Дальше уже 7ки: 7b с первой попытки, подергалась на 7с – как же это чудесно: опять жать активники, думать, как сделать движения, адаптировать их под текущий уровень мобильности.

Раньше я бы переживала, что не залезла 7а с первой, сейчас радуюсь от того, что просто пободалась. За этим следуют море, закат, влюблённые в лазанье люди со всего мира, полная луна, дорога с Тонсая по джунглям со светлячками на Релэй, полный звёзд и светящегося планктона, ощущение себя частью этого мира и увлеченность всем, что есть здесь и сейчас.

Так прошло пять месяцев после падения. Всё возвращается, двигается и меняется. Спасибо маме и папе, что создали меня и были рядом в этом чудесном месте. Дальше самолёты, делишки, замедленность, Новый год подкрадывается. С ним новые проекты и дикие моменты счастья, которые дарят люди вокруг и можешь создавать сам.

Полгода после травмы. До сих пор не верится, что то, что происходит сейчас – реальность.

1 января в 6 утра я села в самолёт в Красноярске, а уже вечером ела пасту в баре Гома в Корнуделле Де Монтсан, где отпраздновала начало 2020 года на скалах Испании. И опять это было что-то невероятное. Опять подрать пальцы на дырках Маргалефа, смотреть закаты в Сиуране, снова пробовать тяжёлые трассы, угарать с друзьями и просто быть живой!

Залезла несколько 7с с верхней страховкой, делала хорошие попытки на 8-ках, даже попробовала несколько оттяжек La Rambla – диапазон движений возрастает с каждым днём. Здоровье на первом месте, я не рублюсь “amuerte”, стараюсь не перенапрягаться. Нагрузка в кайф, отдых в кайф, движение в кайф, работа в кайф. И быть здесь и сейчас. Нет, вот прямо сейчас!

Благодаря большому объёму пребывания на природе и вдохновляющим людям вокруг стала пробовать больше нового – зимнее соло на Столбах или вспоминать любимое забытое старое (музыка, живопись). Всё стало как-то легче и продуктивнее. Тренировочные объёмы возвращаются, иногда я просто отдыхаю. Конечно, без дисциплины (зарядка, упражнения) и концентрации на деле никуда, но расслабленно, в комфортном темпе (кто-то в жизни не потянет мой «комфортный» темп).

Честно, искренне со своим телом, природой и окружающими буду идти дальше. Куда? Сейчас я в Тюмени на сборах скоростников, дальше – не загадываю. Думаю, будут и скалы, и мастер-классы, и, может, соревнования, не важно, главное, двигаться. Планы есть, но осознание того, что в любой момент их может не стать, погружают меня в настоящее.

Выход один – просто делать и не бояться. Пока не попробуешь – не узнаешь. Выражаю огромную благодарность ВСЕМ, кто подарил мне эту жизнь. Первые – Мама, Папа! Всем членам семьи, близким и друзьям. Всем великим учителям и Мастерам. Вселенной и Творцу. Хочу бесконечно благодарить каждого по имени. Вы ВСЕ прекрасны! Любите, цените и уважайте себя, своих близких, своё движение, каждый момент. Будьте искренними со всеми вокруг. И будьте счастливы!

Обнимаю! Аннапурна

Что нужно знать и уметь
человеку со сломанным позвоночником

Всё очень индивидуально. Что обязательно нужно знать – расскажут медики. Но несколько слов об основном.

— Если лежать нужно месяц, вам всё равно нужно пытаться двигаться – без дискомфорта, чтобы пролежни не заработать. Я делала разминку пальцев, стоп и всего, что могло двигаться. Вешала хэнгборд и поочередно давала небольшую нагрузку на каждый пальчик. (Пальцы вообще за эти полгода стали сильнее, так как висы – дело не очень трудо- времязатратное). Как разрешили висеть – сразу начала делать висы на максимальную силу пальцев. Делала упражнения на антагонисты с резиночкой.

— Лучше, чтобы с вами в больнице был кто-то рядом: помочь с едой, утками и т. д.

— Мыться – пригодятся влажные салфетки, есть пенка для мытья Semi.

— Компрессионные чулки – меня заставляли в них лежать.

— Пытайтесь гонять кровь – валик и аппликаторы Ляпко меня выручали.

— Аутотренинг и идеомоторная работа – с закрытыми глазами представляете, как позвонки срастаются. Мне нельзя было вертеть шеей, глаза смотрят только вверх. Поэтому, чтобы руки с телефоном/книгой не затекали, используйте очки для страховки, только переверните их линзой наоборот (я до сих пор так читаю/работаю за компом лёжа – очень удобно, шея в нормальном положении).

— Как разрешат вставать – двигайтесь. Да и вообще двигайтесь. Как можно больше. Только движение разгоняет кровоток, который доставляет питательные вещества. После компрессионных переломов обычно долго нельзя сидеть. Это вошло в крутую привычку. У меня в подкорку теперь въелось постоянно двигаться и «не сидеть на месте». Тут могут быть ограничения и непонимание людей вокруг, но мне было на это плевать. В ресторанах ела, стоя на коленях, общепит предпочитала с барной стойкой.

View this post on Instagram

2nd week of my active rehab is on 💃 Workin’ on my core and feet stability. @cfr_team @evgenyiportnyagin @alexei_1992 🤟🏽🔥 @skalodrom.ru @scarpa_russia @teamcska @russiaclimbing @sportmedicalgroup @scarpaspa . . Идёт вторая неделя «ЛФК по-веселее». Возвращаю мышцы корпуса, кровь в плечо и легонько жму ногами. На видео пространственная планка (всего 8 углов) без нагрузки на шею/плечи. Заряжена ⚡️. Под контролем Центра Физической Реабилитации СКЦ фМБА России 😎 @krasfmba #tsygahome #rehab

A post shared by Anna Tsyganova (@tsyganovaclimb) on

— В самолетах, наоборот, я ухитрялась лежать (предусмотрительно брала с собой тоненький коврик из декатлона) на полу в ногах у людей. Сначала смотрят дико, но, когда объясняешь по-человечески, что у тебя «компрессионный перелом позвоночника в стадии консолидации», и ещё это так быстро и уверенно, что обычно с адекватными людьми договариваешься без проблем, пусть ставят ноги на тебя и т. д. Мне никогда не было стрёмно это делать: ровное положение спины – важнее. Конечно, взлёт/посадку приходилось сидеть (можно подложить валик из пледа под поясницу), спать раком, когда самолёт вообще полный или бортпроводники действуют слишком «по инструкции», но, когда было возможно, я гнула свою линию.

— Когда все корсеты снимут, придёт время восстанавливать подвижность. И тут – езжайте в тепло и на море. Хотя бы на три недели. Вода – это чудесная сила. Если какие-то движения тяжело даются на суше – делайте их в воде. Я даже прыгать начала в воде (акцент на выталкивание, чтобы мышцы помнили, что такое «взрыв» (я же двинутая, грезила возвращением на эталон)). А приземление – на глубину, чтобы не было удара снизу.

View this post on Instagram

5 months after the fall. Here is the part of my daily routine — movement is the best rehab ⭐️ Slowly returning my spine mobility. And Enjoy last days of my outdoor gym in Thailand 🌴🌊 Thank all of you for support ❤️🔥🙌 @skalodrom.ru @scarpa_russia @scarpaspa @cfr_team @russiaclimbing @teamcska @beal.official @verticalsport . . Ну что, 5 месяцев после полёта. Движение — это жизнь. В шоке конечно как наш организм способен восстанавливаться, главное не спешить и делать все в кайф⭐️ Огромное спасибо всем за поддержку ❤️😘 #tsygatrip2019 #tsygatraining #rehab #scarpa #scarpa_russia #scarpa_climb #verticalsport #weareBEAL #bealropes #sportmedicalgroup #cfr_team #arestape #climbing #sportclimbing2020 #sportclimbing #krasclimb #скалолазание #цска #скалодромру #skalodromru #russiaclimbing #climbinglife #iloveclimbing #спорт #реабилитация

A post shared by Anna Tsyganova (@tsyganovaclimb) on

— Ну и потихоньку делайте «кошку» – нужно держать мышцы спины в тонусе. На седьмой месяц я почувствовала, что спина у меня стала сильнее, чем была прежде!! Я подняла гриф от штанги (по приколу) и не почувствовала его вес – думаю, как так? Женя сказал: «Ты спину полгода качала, конечно, мышцы стали сильнее». Качайте «глубину», глубокие мышцы: все планки с нестабильностью, упражнения на контроль корпуса, это не только для здоровья, но и на лазанье положительно скажется.

— Гимнастика и упражнения КАЖДЫЙ ДЕНЬ!!! Это очень важно! Для меня перестать двигаться – значит, плохо себя чувствовать. Обычно я делаю утром – железно (если совсем нет времени) – «кошку» и лёгкие упражнения на активизацию спины/кора.

— Шея. Поддержание мышц в тонусе начинается с шеи. Массаж по чуть-чуть, только на шестом месяце после травмы. Сама я уже знаю, в какие точки надо нажать, чтобы зажатую мышцу «отпустило». Но тут надо знать/чувствовать. Или обратиться к специалисту.

— Ну и самое главное. Не ломайте позвоночник! Ха!

С доктором Николаем Николаевым

Но если уже сломали:

  1. Не ссыте, жизнь продолжается, а организм – очень умная самовосстанавливающаяся штука.
  2. Страх будет на каждом этапе, но с ним можно договориться, точнее, если полностью трезво объяснить себе, что жизни и здоровью (в рамках разрешённого врачом) ничего не угрожает, то сам страх становится абсурдом и бессмыслицей. Если нет сил себе трезво объяснить – отдыхайте или просите помощи/пинка под зад (с любовью, естественно).
  3. Слушайте проверенных врачей, но не забывайте прислушиваться к себе.
  4. Не спешите, на всё нужно время. Если сказали, что нужно месяц делать гимнастику (хотя кажется, что уже можете и лазать, и коня на скаку остановить), значит, делайте месяц.
  5. В остальном я не советчик, потому что травмы всегда разные и каждый конкретный случай требует индивидуального подхода!

 

Press for English

===

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
Facebook
ВКонтакте
Instagram