Рождённая на Килиманджаро

183
Килиманджаро с высоты птичьего полёта. Фото: Wildbeans.nl

От редакции: До сегодняшнего дня у нас не было запроса на анонимную публикацию. Но всё когда-то бывает впервые. Мы благодарны автору этой колонки за доверие и готовность открыть свою душу.

***

Это был жуткий день. Утром мы приехали в больницу и его сразу забрали от меня.

Стали готовить к операции. Потом повезли в операционную, и более 8 часов не было никаких вестей. А я просто сидела в коридоре и смотрела на дверь. Через 10 часов ожидания открылась дверь и друг моего отца, один из ведущих гастроэнтерологов клиники, разрешил мне зайти в реанимацию… даже не в реанимацию, а в крошечный буферный блок между операционной и отделением интенсивной терапии.

Он был жив – и это было главное. Меня уговаривали уехать домой отдохнуть. Но ноги как-то не шли. Вдруг я буду нужна… вдруг что-то случится. Я продолжала сидеть в глухом промозглом коридоре подвала и ждать. Жизнь неслась мимо как водоворот. Встречи, люди, слова, обещания.

Тогда я думала, что важнее всего выжить сейчас, что хуже быть уже не может. Я не могла представить себе, что это конец.

Он. Он научил меня ездить верхом, управлять лодкой, кататься на лыжах, на байке, на самолёте… с ним объездила мир, ради него я бросила жениха и расстроила свадьбу за 2 недели до церемонии… А потом я заснула. Заснула, потому что тело уже не могло этого выносить.

Всего месяц до этого я сама очутилась в больнице с кровотечением и с опухшими от бесконечных слёз глазами — внематочная беременность. Беременность, которую ждала очень-очень много лет. Слишком много лет. После того как все сказали «это невозможно». Помню, как анестезиолог посмотрел в мои безжизненные глаза и сказал: «Она готова. Поехали». Помню, как болел живот и как по вене мне дали двойную дозу обезболивающего, от которого почернели вены… Это был тяжёлый случай. Я чудом уцелела… И как наутро после операции пришёл он и вместо слов поддержки упрекнул меня: «ты обманула».

Он был уверен, что у меня не будет детей… Я помню, как всё будто оборвалось внутри. Но расстаться сразу банально не хватило сил. А через месяц, 16 января, на папин день рождения, я услышала: «РАК желудка 4-й стадии, у вас времени до мая». И всё переменилось. Тогда я решила, что моя воля должна победить смерть. Через несколько дней после операции он пришёл в себя. Ему удалили две трети желудка. Я, как всегда, спала сидя на стуле рядом с его постелью. Я знала его с восьмого класса школы, и все эти годы, пока я путешествовала, выходила замуж и разводилась, он любил меня… я верила, что теперь ничто не сможет встать между нами.

Но я ошиблась.

– Моё условие дальнейшей жизни – никогда не иметь детей.
– Ты так говоришь, потому что у тебя уже есть ребёнок.
– Да. Больше я этого не хочу. Ни семьи, ни жены, ни детей.
– А как же я?
– Твои желания – твои. Мои желания – мои.

В тот день в той палате больше не было «нас».
Ровно через месяц я стояла на вершине Килиманджаро.

Я часто говорю, – и девушки, у которых есть дети, соглашаются, – что тяжёлый штурм как роды. В ту ночь на Кили я родила новую себя.

 


Расскажи свою историю нам: info@womengohigh.ru