Первое восхождение афганской женщины на гору Ношак: изнанка

326

Истории, как та, что рассказала Тереза Бройер Outside Online, огорчают и вдохновляют одновременно. Потому мы попросили Яну Агафонову перевести текст для тех, кто не владеет английским.

 

Текст: Тереза Бройер
Фото: Эрин Триб
Перевод: Яна Агафонова

В июле 2018 группа афганских женщин собралась подняться на 7492-метровую гору Ношак, самую высокую вершину своей страны. Ни одной женщине из этой страны ранее этого не удавалось. На её пути возникло бы немало препятствий: от враждебных афганских мужчин, считающих, что женщина не должна заниматься спортом, до террористической атаки в районе горы за два дня до восхождения. Итак, это их история.

«Боже, Боже, Боже».

Ханифа Юсуфи плохо говорит по-английски, но вновь и вновь повторяет те слова, которые знает. Она входит в афганскую женскую альпинистскую группу, которая называется «Восхождение: Лидерство через атлетику» и вместе с тремя своими напарницами она собирается подняться на 7492-метровую гору Ношак, самую высокую вершину своей страны.  До этого момента Ханифа была в четырёхдневном походе до базового лагеря на высоте 4572 м. Это её первая попытка подняться ещё выше, и в её глазах застыл ужас. Она хватается за большой выступ скалы, глядя на 240 м ледяного склона под её ногами.

Эмили Дринквотер – 41-летняя американка, их проводница. Будучи гидом, она находится на несколько шагов впереди, прокладывая путь на льду, чтобы Ханифа и её напарница Сегуфа Байят могли пройти по следам до устойчивой поверхности небольшой каменистой террасы. За несколько мгновений до этого они наблюдали, как я упала и проехалась по неровному ледяному склону. Я была связана с медиком экспедиции, Робом Греем, короткой веревкой. Не задержись я на льду зубьями кошек и ледорубом по его команде до того, как он потеряет равновесие, мы оба могли погибнуть.

Ханифа начинает подъём: стараясь быть аккуратной, но то и дело оступаясь, она следует за Эмили, с которой связана верёвкой. Ханифа тяжело дышит и стонет – больше от страха, чем от утомления.

Она совсем не хрупкая. Густые, чёрные волосы и длинные ресницы. Когда она поднимает свой подбородок, она выглядит гордой и кажется выше своих 160 см. Но время от времени на ее лице проступает безнадежность, а язык тела говорит об усталости. От её взгляда становится не по себе.

Её бедствующая семья живет в Кабуле, столице Афганистана. Город охвачен хаосом – только в 2018 году сотни людей погибли здесь в результате взрывов и нападений террористов-смертников. Ханифа – самая младшая из восьми детей и, как и 80 процентов женщин Афганистана, неграмотна. Её семья никогда не отмечала её дней рождения, и ей неизвестен собственный возраст. Она предполагает, что около 23 лет. Перед восхождением, в офисе компании-туроператора, я спросила её через переводчика, есть ли у неё счастливые детские воспоминания. Она помолчала какое-то время, а затем пробормотала: «Очень мало».

Участница экспедиции Ханифа Юсуфи в базовом лагере горы Ношак. Фото: Эрин Триб

 

Ханифа говорит о своём прошлом неохотно, но если говорит, то плачет. Как и многие другие девочки Афганистана, её выдали замуж за взрослого мужчину, когда ей было чуть меньше 14. Её отправили в Пакистан жить с ним. «Другие девочки в семье моего мужа ходили в школу», –рассказывала она мне в Кабуле. – «Я была как рабыня, которая готовила и убирала».

Ханифа знала, что, уйдя от мужа, она нарушит мир в семье. Несмотря на это, в тот момент она думала: «Это моя жизнь, и могу сама решать, что мне делать. Я не хотела жить с этим человеком».

Через два года она вернулась в Кабул. Прибыв к родительскому порогу, она боялась осуждения родственников и соседей. Женщины в её стране подвергались неприятию и гонениям – их обливали кислотой, отрезали носы или даже убивали за позор семьи. Но родители её приняли. Ханифа говорит, что их сердце было разбито, когда они узнали, как несчастна была их дочь. Много лет после развода Ханифа редко выходила из дома. «Я стала такой тихой девочкой», – сказала она. «Мне перестало нравиться что-либо. Я думала, что люди будут поливать меня грязью. Я никуда не хотела выходить».

Затем, ещё через три года, её кузине, 18-летней Сегуфе, удалось уговорить её присоединиться к «Восхождению». Проект появился в 2014 году с подачи американской специалистки по международному развитию Марины Легри. Цель – расширить возможности афганских женщин, обучая их спортивным и лидерским навыкам. В дополнении к физическим тренировкам, таким как силовые упражнения, горные походы и скалолазание, участницы команды добровольно могут помогать местным некоммерческим организациям и посещать семинары, развивающие способности к межличностному общению, публичным выступлениям и самооценку. Совместные занятия спортом создали такую связь между женщинами, которую Ханифа никогда не испытывала раньше.

«Сначала я не могла петь, танцевать или играть с другими девушками», – рассказывала она. «Я хотела просто сидеть в углу». С тех пор скалолазание преобразило Ханифу, которая раньше была сутулой, немногословной женщиной. Теперь она держит голову высоко, а спину прямо. Ханифа помогает своей семье небольшим доходом, который приносит ей работа в «Восхождении» в качестве ассистента по обучению новичков скалолазанию и фитнесу. «Внезапно, у меня появилась надежда в жизни», – сказала она мне.

Некоторые члены семьи и соседи осуждали Ханифу за альпинизм, стыдили за развод с мужем и настаивали на повторном браке. И если для многих женщин участие в «Восхождение» приносит радость, ощущение свободы, возможность отвлечься, то для Ханифы это вопрос выживания. Она упорно тренировалась два года, прежде чем подняться до базового лагеря на горе Ношак. Высокий болевой порог хорошо служит ей в альпинизме. Она никогда не жалуется во время подъёма – ни когда она устала, ни когда ей хочется пить, ни когда она голодна. «Идём вверх?» – нетерпеливо спрашивает она. Но на горе будет сложнее, чем кто-либо из нас мог предполагать.

Ношак не сложная технически гора. Основная сложность – в её удалённости. Она расположена в горах Гиндукуш на северо-востоке Афганистана, вдоль Ваханского коридора между Пакистаном и Таджикистаном. Подробных карт этой горы нет, а информации о маршрутах подъёма на вершину мало. Было несколько экспедиций на Ношак в 1960-70 годах. Первой была японская экспедиция в 1960, но насилие в этом регионе отпугнуло большинство альпинистов после советского вторжения в 1979. В последние годы небольшие группы и несколько одиночек поднимались на вершину, а после рассказывали о своем опыте. (Во время нашей экспедиции мы столкнулись с польским альпинистом, командой из 4-х поляков и многонациональной группой, которая вернулась обратно после нескольких дней в базовом лагере из-за вспышки кишечной инфекции среди участников экспедиции). Но точных данных о восхождениях, травмах или гибели людей найти почти невозможно. Одно известно точно: афганская женщина ещё не поднималась на эту вершину.

Участницы «Восхождения» (слева направо): Сегуфа Байят, Ханифа Юсуфи и Неки Хайдари. Фото: Эрин Триб

Для Марины Легри это восхождение было возможностью: «Всего трое мужчин-афганцев были в экспедиции на Ношак, и я хотела доказать, что девушки могут быть такими же сильными, как и мужчины», – говорит она, – «В Афганистане полно гор, но обычно там ходят пастухи и повстанцы. Я хотела изменить жизнь женщин к лучшему, используя те возможности, которые уже есть».

Марина живет в Арлингтоне, штат Вирджиния, но афганская культура ей не чужда. Начиная с 2005 года она работала в различных программах и организациях в Афганистане, включая НАТО и Агентство по международному развитию США. В 2014 она приняла решение создать свою собственную общественную организацию. Цель «Восхождения» – использовать альпинизм как средство личностного роста для молодых афганских женщин. «Альпинизм для них – это способ найти свой путь и слышать свой собственный голос», – говорит она.

В «Восхождении» работают 11 сотрудников: 7 членов правления и несколько волонтеров. Для управления Марине приходится время от времени приезжать в Афганистан. Она приходит в школы для девочек, чтобы рассказать о программе и пригласить участвовать. Обычно среди желающих бывает примерно 20 девушек в возрасте от 15 до 23 лет. Их положение девушек различно, но большинство бедны. Участие в проекте предполагает занятия шесть дней в неделю после школы в течение как минимум девяти месяцев. Девушки проходят собеседования с Мариной, руководителями программ «Восхождения» и выдающимися женщинами общества, чтобы понять, что им предстоит. После того как их принимают, девочкам нужно получить разрешение своих семей.

«Афганистан – преимущественно мусульманская, очень консервативная страна со строгими представлениями о том, что женщина может и чего не может делать», – говорит Марина. «Неодобрение отца может угрожать жизни девочки. Каждая участница «Восхождения» рискует. Как и вся её семья. В Афганистане много экстремизма, убийства чести до сих пор случаются. Родственники мужского пола чувствуют себя обязанными защищать честь семьи, и любой из них может наказать девушку, совершившую что-то, что может опозорить семью».

На протяжении многих лет Марина привлекала спортсменов для оказания первой помощи и занятий фитнесом, а также для организации походов. Среди них Эмили Дринквотер, ультрамарафонка Меган Киммель и горный гид Даник Гилберт, которая работает с «Восхождением» с 2015 года и сопровождает женщин во время многих путешествий. Участниц восхождения выбрали за их физическую силу, приобретённые навыки, а также за их эмоциональную выносливость и приверженность программе. Всего несколько лет назад ни одна из них не могла даже представить, что попадет на суровый рельеф Ношака.

«Я никогда не слышала раньше, чтобы девушки поднимались в горы», – говорит 24-летняя Фрешта, участница и координаторка «Восхождения» с 2015 года. Она любит читать и проводит много времени в мыслях о правах человека и афганском обществе. Ей было 10 лет, когда она впервые ощутила несправедливое отношение к женщинам в Афганистане. «От меня потребовали надеть покрывало на голову для фото на документы. Я не хотела, но меня заставили», – говорит Фрешта, – «Мне не дали свободы выбора».

Фрешта знает: образование – это её способ вырваться из нищеты. Она усердно училась, боролась за стипендии, а в 2017 получила степень бакалавра делового администрирования в Американском университете Афганистана. Другие участницы «Восхождения» берут с неё пример и советуются с ней. На первом своём восхождении Фрешта испытывала страх. Но она говорит: «Я смогла узнать себя, обрести уверенность и открыть в себе прежде скрытые способности».

Сегуфа в базовом лагере. Фото: Эрин Триб

Как и Фрешта, Ханифа ничего не знала об альпинизме до того, как Сегуфа уговорила её попытаться. Стоило только Ханифе оказаться в горах, она сказала: «Я почувствовала себя так, словно освободилась из заточения. Я решила, что теперь я хочу быть сильной женщиной, которая всегда сможет подать руку тому, у кого сил немного меньше. Женщины больше не должны чувствовать себя слабыми».

Сегуфа узнала о «Восхождении», когда организация проводила презентацию в её школе: «Я была на седьмом небе от счастья, когда нам рассказывали про проект», – говорит она. Это была возможность проводить время вне дома, как в детстве, когда ей нравилось лазить по деревьям в её родной провинции Ганзи. Сегуфа, которая тоже работает ассистенткой в «Восхождении», отказывается вести себя так, как ожидается от афганской девушки: быть тихой и покорной. Она шутливая девочка-сорванец, которая всегда готова вызвать своих напарниц по команде на поединок по армрестлингу и поддержать, если им грустно.

18-летняя Неки – самая тихая из команды. Подруги зовут её Пандой за круглое, улыбчивое лицо и тихий нрав. Большую часть времени она рисует. Что угодно – от пасторальных пейзажей до женщин-заключенных: «Я поняла, что могу выражать себя через искусство», – говорит она. «Я хочу, чтобы моё имя осталось в истории, после того как меня не станет, а моё искусство продолжило показывать бедственное положение женщин обществу».

Хотя их семьи родом из разных провинций, большую часть времени женщины провели в Кабуле, который может казаться очень мрачным местом. Город находится в бассейне, окруженном горами; обилие транспорта производит густой смог, а сточные воды засоряют канализацию. Десятилетия насилия и непрекращающиеся боевые действия между талибами и государственными силами безопасности, а также присутствие ИГИЛ, превратили Кабул в город травмированных людей. Здесь никто никому не доверяет. Атаки террористов случаются чуть ли не каждую неделю. У некоторых участниц «Восхождения» проявляются признаки травмы. Так, 18-летняя девушка, которая должна была также идти на Ношак, перенесла серию припадков на подходе. Врач не обнаружил подтверждений эпилепсии и сделал вывод, что это могли быть панические атаки.

Многие в «Восхождении» никогда не занимались физкультурой, не говоря уже о хождении в гору. В Афганистане женщине позорно заниматься спортом. В начале 2018 года, когда тренер попросил новенькую встать в планку, она почти тут же рухнула под тяжестью собственного веса. Тренировки на открытом пространстве затруднительны из соображений безопасности. Во время однодневной поездки в марте 2017 года, когда группа спустилась с горы на окраине Кабула, на хребте появились мальчики подростки. Сначала они просто кричали ругательства, но вскоре это переросло в агрессию. Подростки обстреляли женщин камнями из рогаток, принуждая их бежать вниз. «Они ненавидят нас», – сказала одна из участниц.

Хотя отцы женщин дали свое согласие на участие их дочерей, не все сделали это с большим желанием. Один из них позволил своей дочери участвовать, потому что она «всё равно ни на что больше не сгодится». Он прямо сказал Марине о своём отношении к её стараниям: «Вы тратите своё время. Все знают, что девушки бесполезны».

(Слева направо) Вибс Сефланд, Сандро Громен-Хейс, Роб Грей и Эмили Дринквотер. Фото: Эрин Триб

Многие афганские девушки перенимают такое отношение. Когда мы попросили их рассказать о себе, Неки ответила: «Когда я родилась, этому никто не обрадовался, потому что родители ждали мальчика». Сегуфа, которая близка со своим отцом, помнит старую историю, которую ей рассказала её бабушка: «Если девочка пройдет под радугой, то она превратится в мальчика». «Где бы я ни видела радугу, я всегда бежала к ней».

Для Сегуфы, Неки, Фрешты и Ханифы восхождение на Ношак стало бы абсолютным подтверждением, что они сильнее и способнее, чем считает общество: «Конечно, мы справимся», – уверенно сказала Сегуфа через пару дней после начала восхождения.

Сначала им нужно было добраться туда. Марина и Даника Гилберт пытались собрать экспедицию в течение нескольких лет, но её всегда приходилось откладывать по ряду причин: из-за проблем безопасности, необходимости восполнить пробелы в обучении или потому что «Восхождению» не удалось собрать десятки тысяч долларов, необходимые для финансирования месячного предприятия.

В июле 2018 проект, наконец, осуществился. (Экспедицию финансировали частные инвесторы, правительство Дании и два семейных фонда; американский фотограф Эрин Триб и я финансировали съёмочную группу через платформу Kickstarter. «Восхождение» и съёмочная группа разделили расходы гида Эмили Дринквотер. Снаряжение предоставили компании Aclima, Marmont, Scarpa и другие). Меньше чем за две недели, когда команда должна была отправиться к горе Ношак, экспедицию почти отменили из-за того, что Данике пришлось выбыть. Её партнер получил серьёзную травму во время бега в горах Колорадо. Тогда в игру вошла Эмили и согласилась вести команду. Затем, за два дня до запланированного перелета в Ишкашим на севере провинции Бадахшан, где находится Ношак, экспедиция снова оказалась на грани срыва.

На посёлок Зебак, неподалёку от горы, напали талибы.  Марина договорилась с чартерной авиакомпанией о том, чтобы перенаправить наш самолет в более безопасную деревню, расположенную в 13 часах езды на машине от селения Кази-Дех, где должен был начаться путь в базовый лагерь. Эмили, которая получила престижную аккредитацию IFMGA от американской ассоциации горных гидов, и имеет обширный международный опыт, принимала участие в восхождении с самого начала. Первоначально она должна была сопровождать Эрин Триб и меня, пока мы освещали эту историю и снимали документальный фильм. В качестве группы поддержки Эрин и я пригласили Сандро Громен-Хейса, опытного британского альпиниста и видеографа, его подругу Вибеке «Вибс» Сефланд и Роба Грея.

Вибс, 43-летняя норвежская военнослужащая вооруженных сил и медик, работающая в Южном Судане, в свободное время поднимается на восьмитысячники. 48-летний Роб, бывший член британского спецназа с большим опытом в Афганистане, мог быть ассистентом, медиком и экспертом по безопасности.

В 2015 Эмили и Даника совместно руководили другой группой участников «Восхождения» в экспедиции в Афганистане недалеко от горы Мир Самир (5809 м). Но Эмили никогда не вела женскую группу на Ношак. Её предупредили, что они, как Эрин и я, были новичками в альпинизме, и с самого начала она была осторожна. (Марина также присоединилась к команде, чтобы провести в Базовом лагере несколько дней, прежде чем вернуться к семейным обязательствам в США). Тем не менее, слишком много сил ушло на подготовку, чтобы просто можно было взять и оставить эту затею.

Основательница «Восхождения» Марина Легри (справа) с Ханифой. Фото: Эрин Триб

Отсеяв сомнения, экспедиция стартовала с облегчением. В течение четырёхдневного 35-километрового подхода впереди нас шло 40 носильщиков с большей частью груза на ослах. Воздух был тёплым, около 16°C, дорогу окружали залитые солнцем горы, зеленые поля, а справа текла широкая река. Шаги женщин поднимали пыль, наполняя воздух ароматом лаванды. Но это тоже было опасно. Один из носильщиков указал на белые камни впереди. «Не сходите с тропы», – посоветовал он, – «Мы на минном поле, и только часть этой дороги была расчищена». Мины были заложены в 2000 году, когда войска Северного Альянса афганского полководца Ахмада Шаха Масуда воевали с талибами.

Эмили тщательно распланировала 28-дневное путешествие. В Базовом лагере команда должна была акклиматизироваться в течение нескольких дней, затем совершить несколько выходов в высотные лагеря, неся с собой снаряжение и еду, прежде чем спуститься вниз для отдыха. Выше Базового лагеря были снег и лёд. Из снаряжения потребовались кошки, верёвки и ледорубы.

Когда команда прибыла в Базовый лагерь, женщины включили персидскую музыку на своих телефонах, пока ставили палатки. От предыдущих экспедиций осталось несколько временных построек, в том числе две ямы для туалета и зона для приготовления пищи, окруженная стеной от ветра. Пока мы акклиматизируемся, женщины проводят дни, греясь на солнце, слушая музыку и танцуя. Ханифа и Сегуфа взяли молитвенные коврики и, как полагается по Корану, молятся пять раз в день.

Эмили, Вибс и Роб сидят возле общей палатки и обсуждают план восхождения:

«Нам нужно ознакомиться с местностью», – говорит Эмили.

«И посмотреть, как девушки будут справляться», – говорит Вибс.

Эмили и Роб согласны. «Всем нужно быть сильными с самого начала», – говорит Роб.

«Никто не должен дать слабину там», – добавляет Вибс.

«Я думаю, что эту гору сильно недооценивают», говорит Эмили. «Пешком по ней не подняться».

На седьмой день Эмили и Вибс решили взять женщин в вылазку за припасами в лагерь на высоте 5486 метров. Короткие чёрные волосы Фрешты обрамляют её серьёзное лицо. Она решает остаться в базовом лагере. Фрешта есколько месяцев мучается от травмы спины и треккинг не пошёл ей на пользу. По мере того, как группа начинает подъём, склон становится всё круче, а льда на нём – всё больше. Большинство женщин изо всех сил карабкается вверх, неся за плечами 20 килограммовые рюкзаки. Сегуфа жалуется на боль в желудке, а Неки запуталась в кошках. Она часто поскальзывается и падает. Вибс пытается наставлять её, но после нескольких часов борьбы они с Эмили решают, что Неки лучше вернуться в базовый лагерь. «К сожалению, Неки сегодня слишком медленно двигается и плохо работает ногами», – сообщает Вибс группе. Сначала Неки отказывается. Она садится на склон, плачет и прячет глаза за солнечными очками. «Если ты не вернёшься, то всем придётся вернуться», – говорит Эмили. В конечном счёте, не говоря ни слова, Неки встает, и Вибс уводит её в базовый лагерь.

Ханифа и Сегуфа продолжают путь вместе с Эмили.  Дорога к Лагерю 1 неоднородна. Периодически мы идём по протяженной морене, на которой всегда есть риск поскользнуться или споткнуться о камни. Иногда льда так много, что каждый шаг требует огромной концентрации, чтобы избежать падения.

Ханифа и Фрешта. Фото: Эрин Триб

На пути вверх, Ханифа оказывается самой сильной и быстрой из всех женщин «Восхождения». Какое-то время Сегуфа не отстаёт. Затем, после нескольких часов, она падает. Измождённая, Сегуфа теряет свой рюкзак, когда снимает его возле каменного выступа, и мы наблюдаем, как он падает вниз по склону. День подходит к концу, и Эмили решает вести группу обратно в базовый лагерь. Этот подъём был нужен для проверки положения дел. Исходя из того, что увидели гиды, было очевидно, что группу переоценили. Эмили и Вибс приходят к выводу, что если они хотят попасть на вершину, то они могут взять только Ханифу. Они собрали всех женщин в зоне столовой в Базовом лагере и предложили им два варианта: попробовать всем вместе подняться в Первый лагерь в качестве тренировки, оставляя при этом затею с вершиной, или дальше идёт только Ханифа.

С самого начала Марина знала, что подъём на вершину будет большим достижением для женщин. Она обсудила свои ожидания с ними перед стартом, объяснив, что сам факт экспедиции – уже успех. «Если все пойдут, то мы не доберёмся до вершины, и лично я не против», – говорит она сейчас. «Но это решение должны принять девушки сами».

Эмили добавляет: «Нас всех беспокоит одна вещь – мы привязаны друг к другу. Если кто-то упадет, я могу не удержать нас, и мы все можем упасть».

Фрешта знает английский и переводит обсуждение. Сегуфа, которая тоже немного говорит по-английски, кажется всё более раздраженной по мере того как взвешиваются возможности, и скрещивает руки. В итоге она признаёт: «Это оказалось сложнее, чем мы думали».  Перед восхождением женщины уже пробовали ходить на кошках на снегу, но никто из них не пробовал перемещаться в них часами с тяжёлым грузом за спиной. Участницам «Восхождения» нужно было бы лететь из Кабула, чтобы найти безопасный снежный склон для тренировки. Организация не всегда может позволить себе такие поездки.

Женщины берут пару часов, чтобы подумать. В результате Неки и Сегуфа соглашаются остаться и дать Ханифе шанс войти в историю. Также, из соображений безопасности, Эмили и Вибс решают, что из съёмочной группы только я и Сандро будем сопровождать Ханифу к вершине.

Несколько дней Ханифа акклиматизируется к большей высоте, а Неки и Сегуфа мучаются от своего решения. На 12-й день, когда все вернулись в Базовый лагерь для отдыха, Сегуфа садится к остальной команде. Её голос дрожит: «Если вы считаете, что только Ханифа сильная, то ладно», –  говорит она. «Пусть идёт она. Я не возражаю. И я слаба. Я хочу обратно в Кабул, чтобы моё тело стало сильнее для следующего раза».

Эмили Дринквотер. Фото: Эрин Триб

Неки сидит рядом с ней. Она ёрзает, но молчит. Сегуфа взрывается слезами и трясётся от разочарования. «Я бы не пошла сюда, если бы знала, что не смогу подняться выше Базового лагеря», – говорит она: «Я боюсь, что, если я вернусь в Кабул, мне придётся сказать своему отцу, что я слабая и медленная».

Марина пытается переубедить её: «Ты не слабая», – говорит она: «Никто из нас не знал, что будет здесь».

«Я занимаюсь альпинизмом всего три года», – признаёт Сегуфа: «Мне нужна помощь, чтобы идти вверх».

«Это вопрос безопасности», – говорит Марина, пытаясь рассуждать вместе с ней.

Сегуфа отворачивается. Затем говорит: «Спасибо вам за всё. Если мои слова имеют значение, то мне жаль», – Ханифа молчит и смотрит безучастно в пол.

На 14-й день Эмили готовит группу двигаться дальше вверх. С этого момента мы не вернёмся в Базовый лагерь до тех пор, пока не достигнем вершины. Прежде чем отправиться в Первый лагерь, Ханифа обнимает и целует своих напарниц, которых она оставит позади. Через два дня, на пути во Второй лагерь (700 м набора высоты по вертикали), Ханифу начинает трясти.

Она вступает в борьбу с горой, но та сопротивляется в ответ и каждый шаг становится сложнее предыдущего. Воздух становится ледяным и обжигает лёгкие при вдохе. Кислорода всегда недостаточно, чтобы дышать легко. По мере подъёма Ханифы на горизонте появляются новые вершины. Гряда за грядой, зубчатые, покрытые льдом горы. Сложно сказать, где заканчивается Афганистан и начинаются другие страны.

После ночёвки во Втором лагере Ханифа просыпается с сильной головной болью.  Она выходит из палатки, её шатает. Делает пару шагов, а затем сгибается от тошноты. Эмили измеряет количество кислорода в её крови. Между 95 и 100% – норма на уровне моря, около 70% (с незначительными симптомами высотной болезни) считается безопасным на данной высоте. Показатель Ханифы – 49%. «Если ей не станет лучше сегодня днём, ей придется вернуться», –  Эмили говорит Вибс.

Информации о характере маршрутов на вершину очень мало. Фото: Тереза Бройер

Ханифе не становится лучше. Её тошнит от чая. Её тошнит от куриного супа. Её тошнит лекарствами от тошноты. Эмили, которая наблюдает за Ханифой часами, говорит ей, что им нужно спуститься в Лагерь 1, чтобы поднять уровень кислорода в крови. Если её здоровье не улучшится и там, возможно, ей придется вернуться обратно в Базовый лагерь, где есть запас дополнительного кислорода для чрезвычайных ситуаций. Несмотря на аргументы Эмили, Ханифа не поддаётся. «Нет», – говорит она, – «Третий лагерь».

Но у Ханифы нет выбора. Этим же днём Эмили помогает ей собрать рюкзак, убедившись, что её любимые вещи с ней: перекус из сушёных фиников, маленькое зеркальце и брошюра с выдержками из Корана. Ханифа оставила свой зелёный с золотом коврик для молитв в Базовом лагере для облегчения груза. После двух ночей отдыха в Первом лагере, Эмили вызывает по рации Лагерь 2: «Хорошие новости», – говорит она. «Ханифе лучше. Мы снова поднимаемся».

На 20-й день Ханифа прибывает во Второй лагерь, садится на корточки и вызывает по рации Сегуфу в Базовом лагере. Сегуфа и Неки мучаются скукой и разочарованием. Сегуфа просыпается с кровотечением из носа, из-за которого она кашляет кровью. Ханифа почти не может спать. Они делятся своими опасениями по поводу экспедиции и беспокойствами о своих семьях. Сегуфа думает вернуться в Кабул. После разговора с семьёй по спутниковому телефону она боится, что с ними может что-то случиться. «Все в Гардезе», – говорит Сегуфа Ханифе, имея в виду маленький город в провинции Пактия, где живут многие её родственники: «Я не знаю, что случилось в Кабуле, раз все уехали в Гардез». Каждый раз, когда она спрашивала, всё ли в порядке, родственники не отвечали.

Ханифа и Сегуфа сейчас очень нетерпеливы друг к другу. Гора создала напряжение в их отношениях. Они недооценили процесс акклиматизации, необходимое время для отдыха и восстановления и то количество дней, что необходимы для восхождения на вершину.

«Я совершенно не знаю, как быть», – говорит Сегуфа Ханифе по рации: «Мне ждать тут или спускаться?»

«Что бы ни принесло тебе облегчение, делай то, что хочешь», – отвечает Ханифа. «Если вернешься обратно в Кабул, передай привет нашим семьям. Теперь до свидания, я не хочу больше говорить».

Ханифа отключается радио, поворачивается к Эмили, бросается в палатку и плачет.

С этого момента Ханифа почти не разговаривает. Уровень кислорода в её крови между 55 и 65% и большинство симптомов горной болезни отступило. Команда решает, что пора двигаться в Третий лагерь на высоте 6644 м. Гора окутана облаками и временами сложно увидеть что-то дальше, чем на 10 метров вперед. И всё же она продолжает идти вперёд. Мы прибываем в Третий лагерь во время снежной бури, которая не стихает в течение суток.

На рассвете 23-го дня, пока мы готовимся подняться на высоту 7010 м в Четвёртый лагерь, Ханифа говорит Эмили и Вибс о страшном сне про свою мать. Она снова замолкает. От Четвертого лагеря команду отделяет 60-метровая отвесная скала. Она очень крутая, и Эмили решает использовать верёвочные перила для облегчения и безопасности подъёма. Ханифе явно не по себе. Эмили даёт ей инструкции, как проходить узлы на верёвке. «Я пойду?» – спрашивает она, и её голос заглушает балаклава, защищающая лицо от холода.

Солнце уже садится, когда команда добирается до Четвертого лагеря. Ледяной ветер дует над огромным снежным полем. До вершины остается 450 метров. Эмили и Вибс утаптывают снег для будущего лагеря. Ханифа садится на свой рюкзак и наблюдает. Она почти без чувств. Она слишком слаба, чтобы помогать.

Ханифа отдыхает на пути в Третий лагерь. Фото: Тереза Бройер

«Дело плохо», – говорит Эмили Вибс и Робу как только они закончили ставить палатки. Вибс просит у Роба дексаметазон, который нормализует внутричерепное давление и снимает симптомы высотной болезни. Но прежде чем они успевают дать его Ханифе, она засыпает. Эмили и Вибс приглядывают за ней следующие несколько часов и Вибс регулярно выходит на связь с норвежским военным врачом для наблюдения состояния Ханифы.

Все думают, что Ханифа уже не поднимется дальше. Мы утешаем себя, что уже зашли выше, чем кто-либо мог надеяться. Следующим утром мы спим и мысленно готовимся спуститься в нижние лагеря и закончить экспедицию. Но, к всеобщему удивлению, Ханифа просыпается полная сил. За ночь ей удалось отдохнуть.  Светит солнце. Ханифа расплывается в улыбке, раскидывает руки и указывает на вершину. «Да», – говорит она, сияя.

Обычно в штурмовой день группа встала бы до рассвета, чтобы предпринять попытку. Сейчас уже 9.00 утра и с каждой минутой наши шансы достичь вершины уменьшаются. Подъём и возвращение обратно в четвертый лагерь займут, по меньшей мере, 10 часов, а нам ещё нужно поесть и растопить снег на питьевую воду. Гиды решают посмотреть, как высоко мы сможем зайти. Незадолго до полудня Вибс помогает Ханифе надеть рюкзак, закрепить стропы и ледоруб. «Возможно, сегодня мы войдем в историю», – говорит Роб. Ханифа смотрит на очертания гребня над ней. Она взволнована и взбудоражена. Она потеряла вес за последние несколько дней, но выглядит сильной и целеустремленной как никогда.

Группа двигается не быстро – первой идёт Эмили, затем путь в снегу прокладывает неутомимый альпинист Сандро. Каждый шаг требует огромных усилий. Часы уходят на зизгагообразное движение вверх по склону с перерывами каждые 20 минут. После 5 часов мы достигаем гребня, но до вершины ещё часа два пути. Подъём кажется бесконечным, ветер усиливается. Эмили и Вибс обсуждают, можно ли продолжать.

«Да здравствуют женщины Афганистана», – выкрикивает Ханифа снова и снова, когда достигает вершины. Фото: Сандро Громен-Хейс

«Вниз нам придётся идти по темноте и холоду», – говорит Эмили: «Я не уверена, безопасно ли это». Остальные измучены. Я чувствую себя хуже и хуже, с каждым шагом еле сдерживаю тошноту. Я не ела и не пила с самого утра, и дальнейшее продвижение может быть опасно для здоровья и безопасности. Эмили чувствует себя не лучше, и я прошу её проводить меня в Четвертый лагерь обратно.

«Мы прошли такой большой путь», – говорит Вибс. Её опыт позволяет ей чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы идти дальше. Также как Сандро и Роб. В итоге она спрашивает Ханифу: «Ты хочешь идти дальше? Хочешь подняться?»

«Да», отвечает Ханифа с вымученной улыбкой.

Эмили спокойна, что Вибс теперь идёт впереди, но оставляется ей строгое наставление: если Ханифе ещё раз станет плохо, им придется немедленно развернуться. «Пожалуйста, будьте аккуратны», – говорит Эмили перед нашим с ней спуском вниз. Пока мы идём вниз, Вибс целует Ханифу в щеку и даёт немного воды, обнимает её за плечо и идёт дальше. Они продолжают идти в молчании. Разговоры забирают кислород. Ханифа связана с Вибс верёвкой и старается изо всех сил. Её воля и настойчивость помогают превозмочь её истощение. Ханифу уже ничто не остановит.

Полтора года назад Ханифа сказала: «Я хочу твёрдо стоять на самой высокой вершине и поднять всех тех, кто пал и стать героиней для женщин Афганистана». В 19:02 10 августа, на 24-й день экспедиции, когда солнце садится за горой Ношак, Ханифа поднимается на вершину. Вибс, Сандро и Роб ликуют, когда она садится на колени и целует землю. Через мгновение она встает снова и достает флаг Афганистана из своего рюкзака. «Да здравствуют женщины Афганистана», – кричит она снова и снова, пока флаг развевается над её головой.

Через два дня после того как Ханифа стала первой афганской женщиной на вершине горы Ношак, она возвращается в лагерь, измученная, но гордая собой.

«Сегуфа! Неки! Фрешта!» – зовет она, придя в лагерь. Ей не отвечают. «Сегуфа! Неки! Фрешта!» – она осматривается. Палатки пусты, слышно только как вокруг свистит ветер. Ханифа садится на камень и опускает голову на афаганский флаг, который держит в руках, тщетно пытаясь скрыть слезы.

Пока мы были выше в горах, возникло некоторое замешательство на тему того, кто останется в Базовом лагере, а кто уйдет. Когда Эмили поняла, что к нашему приходу там никого не будет, она попыталась объяснить это Ханифе, но без перевода Фрешты это оказалось затруднительно и, очевидно, у Ханифы оставалась ещё слабая надежда, что там будет кто-нибудь, чтобы встретить её.

Гора Ношак в отдалении. Фото: Эрин Триб

Ханифа не знала, что Сегуфа вернулась домой и обнаружила, что 3 августа во время пятничных молитв двое террористов-смертников совершили взрыв в шиитской мечети в Гардезе. Среди 23 погибших были женщины и дети. Четверо из них были родными Сегуфы. В связи с другими обстоятельствами и обязательствами остальные участники экспедиции тоже вернулись в Кабул.

Четыре дня спустя Ханифа прибыла в аэропорт в Кабуле и обнаружила, что её друзья и родные собрались возле терминала. Как только она вышла из-за угла, они приветствовали её радостными возгласами и дождем из цветов и конфетти. С ними была и Сегуфа, радуясь вместе со всеми. Кузины бросились в объятья и уже не отпускали друг друга. Кажется, все обиды были забыты.

Несколько месяцев спустя после экспедиции, всё вернулось на круги своя и в «Восхождении». Фрешта так же координатор программ, а Сегуфа и Ханифа продолжают работать ассистентками. Неки поступила в институт и снова вернулась в программу в 2019 году.

Очевидно, что это восхождение сказалось на всех. В течение нескольких недель Сегуфа, которая теперь изучает медицину в институте, сомневалась, стоит ли ей продолжать заниматься альпинизмом. «Я так много тренировалась», – говорит она: «Даже в месяц Рамадана я занималась на беговой дорожке. Я не могла пить в течение дня, потому что это было под запретом. Мне очень хотелось, но я пересилила себя, потому что поставила себе цель». В итоге она решила, что не хочет сдаваться из-за одного разочарования. «Мне не нравится слово “не могу”», – говорит она и её лицо сияет. Она также говорит о других горах, на которые хотела бы подняться, включая Эверест.

Марина была реалистична в отношении шансов команды взойти на Ношак с самого начала. «Вероятность того, что кто-то один из них сможет, всегда была», – говорит она, подчеркивая, как мало возможностей для тренировок у женщин в таком месте как Кабул. Для Марины Ношак больше связан с символизмом, чем с восхождением. «Я взволнована результатом», – говорит она.

Родственники встречают Ханифу после восхождения. Фото: Эрин Триб

Марина приняла решение не обсуждать экспедицию с афганскими СМИ, чтобы не подвергать женщин риску, но она считает, что данный успех принесёт зачатки перемен. «Девочки уже говорят в государственных школах о своих восхождениях и делятся своими историями. Они – пример для подражания, они расширяют границы того, что могут делать женщины», – добавляет она. Марина и её персонал работают над новой учебной программой и создают систему оценки уровня квалификации участников. Летом Ханифа, Сегуфа и другие участники «Восхождения» отправятся во Францию, в Шамони, чтобы пройти курс альпинизма, спонсируемый фондом памяти Джонатана Конвилля, который поддерживает подготовку молодых альпинистов. В 2019 году «Восхождение» планирует совершить шесть экспедиций. «На Ношак в этом году мы подниматься не будем», – говорит Марина, но добавляет, что одна из этих экспедиций будет большой.

Ханифа и её близкие родственники гордятся её достижениями. Её здоровье улучшилось, она уверена в себе и учится читать и писать. Есть небезосновательная надежда, что её восхождение изменит её жизнь на более глубоком уровне. Она хочет быть известной своими достижениями, но когда в пекарне по соседству повесили её портрет на вершине, и об этом узнал один из её родственников, Ханифа отправилась снять эту фотографию из соображений безопасности. В будущем она хочет стать горным проводником. Фрешта и Ханифа также надеются открыть филиал «Восхождения» в Бамиане, горной провинции к западу от Кабула, но в настоящее время у организации нет на это средств.

Десять дней спустя после покорения вершины и возвращения в Кабул, всё, о чем думала Ханифа, – это праздник по случаю её возвращения. Она выглядит как принцесса в белом платье, вышитом цветами, с макияжем на лице и стразами в волосах. После этого она отправится помогать своим родителям с готовкой и уборкой. Но сегодня день её триумфа. Её самой и всех женщин Афганистана.

Текст: Тереза Бройер (@theresa_breuer) писательница и режиссерка из Берлина

Фото: Эрин Триб (@erintrieb) фотограф и режиссерка из Стамбула

Перевод: Яна Агафонова

Фильм Бройер и Триб о «Восхождении» будет выпущен в 2020